Мир обеспокоен, но выход до сих пор не найден. Восстановление стабильности на Ближнем Востоке – задача номер один. Вооруженное противостояние продолжается в Сирии с марта 2011 года. По данным ООН, в этой войне погибло более 220 тыс. человек.
Наблюдаемое нами сегодня с территории мира свидетельствует, что ИГИЛ и Джабхаду Ан-Нусре противостоят два союза, возглавляемые Россией и США. Вице-премьер Турции Н. Куртулмуш заявляет: «Мы находимся на пороге региональной или мировой войны». Ни одна сторона не может обеспечить перемирия в Сирии. То есть политика зашла в тупик, или ее туда умело завели? Американский телеканал CNN пришел к выводу, что в ужасной, мучительной пятилетней сирийской войне ангелов нет! Признается, к примеру, что несогласные с президентом Асадом «повстанцы», наступая на западную часть Алеппо, подконтрольную сирийскому правительству, применяют и ракетный, и минометный, и артиллерийский обстрелы, в ход идут и начиненные взрывчаткой автомобили. Россия в свою очередь считает, что реализация перемирия сорвана по вине оппозиции, что США и их союзники не смогли или не захотели обеспечить перемирие. У заместителя генсека ООН Стивена О’Брайена – свое мнение: наступление на город со стороны сирийских и российских военных стало самой затяжной кампанией по осуществлению воздушных бомбардировок за все время конфликта. «В человеческом плане результаты ужасны, Алеппо по существу стало зоной смерти», – подчеркнул он. Круг стран, причастных к военному конфликту в Сирии, расширяется, а посему война, начавшаяся с массовых антиправительственных волнений и беспорядков в сирийских городах, приобретает уже глобальные масштабы. Дестабилизирована ситуация в Ираке и Ливане.
В конфликте три стороны: правительственные войска, военизированные формирования повстанцев и сирийские курды. Если внутренняя сирийская оппозиция выступает за какой-то диалог с правительством, то внешняя нацелена на свержение режима. Что касается курдских регионалистов, то они, также противостоящие Асаду, хотят добиться для себя политических и культурных прав. На стороне оппозиции в боевых действиях участвуют иностранные добровольцы из более чем 70 стран мира, тогда как на стороне правительства – бойцы ливанской «Хезболлы», а также иракских шиитских военизированных групп. Примечательно, что когда в докладе ООН (2012) эта война характеризовалась как «открыто религиозный конфликт» между ополчением алавитов и его шиитскими союзниками, воюющими в основном против суннитских повстанческих группировок, данное мнение было оспорено сторонами конфликта. Война в Сирии усугубилась военной операцией против Исламского государства – вмешательство ряда государств в конфликты, происходящие на территории Ирака, Сирии и Ливии, с целью воспрепятствовать распространению террористической организации ИГИЛ.
Китайский интерес
Активную роль в политическом решении сирийской проблемы играет Китай, о чем в последнее время стали вспоминать чаще. У Китая и Сирии – устоявшиеся связи, а посему китайские военные намерены продолжать крепить сотрудничество с военными Сирии, о чем сообщает официальное информационное агентство КНР «Синьхуа». Дамаск в свою очередь подчеркивает, что поддерживает позицию Пекина по Южно-Китайскому морю и благодарит правительство и военных КНР за помощь сирийской стороне. Достигнуто соглашение по вопросам предоставления китайскими военными гуманитарной помощи Сирии, есть договоренность о тренировках китайскими специалистами сирийского «персонала». Из этого следует, что Китай стал выходить за пределы национальных границ в отношении использования военной силы. В прошлом году китайский парламент принял первый в истории страны закон о борьбе с терроризмом, разрешающий армии участвовать в антитеррористических операциях за рубежом. Эксперты склоняются к мнению, что, судя по всему, идет проработка неких мест, где китайские вооруженные силы при необходимости могут быть развернуты. Сирия Китаю не безразлична – до гражданской войны Китай являлся главным торговым импортером для этой страны с оборотом более двух миллиардов долларов, Китай же делал крупные инвестиции в нефтяной сектор сирийской экономики. Пекин заинтересован закрепить свое присутствие на Ближнем Востоке, это касается и будущего восстановления инфраструктуры, промышленности, совместных проектов. Между тем безопасность самого Китая под угрозой из-за растущего числа сторонников ИГИЛ и Ан-Нусры на западе страны – уйгуры – члены террористического «Исламского движения Восточного Туркестана» причисляются к джихадистам. Они и сейчас вовлечены в смертельную схватку за Алеппо. Китай радовался, что террористы уезжают в Сирию и Ирак, теперь хочет их там достать.
И тут впору вспомнить о реализации стратегии «Нового Шелкового пути», призванной заложить цивилизационное противостояние светского Китая и радикального исламизма.
А также о том, что КНР постепенно, не торопясь, по принципу китайской гимнастики, когда медленно, но верно, становится мировой державой, а значит – Ближний Восток вовлекается в зону его интересов. Ближний Восток – ключевой регион для Поднебесной и в том плане, что до 50% нефти Китай импортирует из Ирака, Ирана и Саудовской Аравии, которые дружбу с Сирией не водят. Тогда как сам Китай весной текущего года учредил должность спецпосланника в Сирии, круг обязанностей посланника точно неизвестен. Расширение дипломатической деятельности в дополнение к работающему в Дамаске посольству – свидетельство повышенного интереса к Сирии со стороны китайского руководства.
Китайская Global Times указывает, что в сферу обязанностей инструкторов входит обучение сирийских военнослужащих обращению с китайским оружием. Вполне можно предположить, что в ходе обучения военспецы из КНР окажутся вблизи линии фронта. И кто знает, сколько таких учителей военного дела, как и оружия, поставит Китай? Интересно, что согласно статье «Война близко. Китай отправляет войска в Сирию» («Соуху цайцзинь»), первопричиной вмешательства в ближневосточные дела китайские аналитики называют не охоту за уйгурскими сепаратистами, а противостояние с США, на что у Китая свои причины. Одна из них связывается с тем, что Пентагон разворачивает противоракетные комплексы THAAD в Корее, угрожая тем самым стратегическому ракетному ядерному потенциалу Китая.
Между тем китайские эксперты отмечают: в ближайшее время разностороннее присутствие Китая на Ближнем и Среднем Востоке будет только возрастать. В ходе реализации стратегии «Одного пояса – одного пути» Пекину потребуется защита своих интересов. Но почему китайские инструкторы направлены в Сирию только сейчас? Есть версия, что момент удобен для вмешательства со стратегической точки зрения: в Сирии идут сражения, способные изменить ход войны, поэтому все вовлеченные в конфликт внешние силы стремятся закончить его по возможности быстрей и в свою пользу. Китай же намерен выгодно поучаствовать в послевоенном обустройстве Сирии, только вот когда начнется это мирное обустройство? Пока же новобранцев под разными знаменами обучают воевать не только китайские инструкторы – американские, российские, прочие. И в это практическое военное дело вкладываются сотни миллионов.
Последняя надежда
Что и говорить, США не рады тому, что Китай стремительно распространяет свое влияние. Китайские инвестиции в Шелковый путь от Шанхая до Баниаса в Сирии в сфере строительства железных дорог, газовых и нефтяных трубопроводов возросли до сотен миллиардов долларов, но Китаю необходима стабильная политическая обстановка. Поднебесная вступает в Великую шахматную игру, по ходу которой вовлеченные в нее страны должны будут сделать обдуманные шаги, свидетельствующие о позициях.
Отметим, что 4–7 ноября в Риге пройдет саммит Китая, стран Центральной и Восточной Европы «16+1», на который прибудут глава правительства Китая и китайские предприниматели. Глава МИД Китая Ван И подчеркивает: политическое решение является главным направлением в урегулировании сирийского кризиса, которого должны придерживаться все заинтересованные стороны. Надо полагать, в окончании войны в Сирии кровно заинтересована и Латвия, с учетом ее желания стать частью Шелкового пути и не попасть в транзитную изоляцию. Сирия, древний торговый перекресток Азии, Европы и Африки, может быть подключена к Новому Шелковому пути таким образом, чтобы создать не только транспортные связи, но и два коридора развития, проходящих по территории страны. Один из них – с востока на запад, второй – с севера на юг. Помимо железных дорог, они будут включать трубопроводы, проекты водопользования, промышленные зоны, сельское хозяйство, градостроительные проекты. Сирию надо будет возрождать из пепла сообща. Нашла в Интернете такую цифру – от Сирии до Латвии, если по прямой 2 683,43 км. До международного влияния нашей стране не ближе. А вот что до сирийских беженцев, то тут далеко ходить не надо, 31 октября три сирийские семьи прибыли к нам в рамках программы перемещения. В числе соискателей убежища электрик и портной, а также восемь детей. Мир продолжает бежать от войны…
В это самое время депутат ЕП от Латвии Артис Пабрикс совместно с Исследовательским центром восточно-европейской политики, желая публично обозначить свое понимание сирийской проблемы, выпускает сборник статей «Война в Сирии. Урок для Запада» (The War in Syria: Lessons for the West), цель сборника – исследование опыта и уроков, полученных странами Запада от своего участия в сирийском конфликте. Исследование, если оно объективное и честное, – дело хорошее, но и без того ясно: любая война, даже священная, выпускает на свободу зло, которое лучше бы крепко держать на цепи. Очевидно, однако, что зло с цепи давно сорвалось и носится как угорелое, превращая целые страны в кровавое месиво. Происходящее сравнивают с мифическим сундуком Пандоры, который было запрещено открывать. Но любопытная Пандора открыла – в итоге многие беды обрушились на мир. К счастью, миф на этом не заканчивается, дело в том, что в сундуке также находилась надежда на то, что все еще образуется. Надежда вылетела из сундука последней… Хочется думать, это была надежда на благоразумие.