 |
История Гривы тесно связана с Динабургом, Даугавой и строительством крепости. В начале XIX века, когда Россия готовилась к возможной войне с Наполеоном, возникла необходимость укреплять западные границы империи. В 1810 году инженер-полковник Гекель после осмотра местности предложил построить крепость у Динабурга. Уже в том же году начались строительные работы, причём велись они главным образом на левом берегу Даугавы, где начали возводить предмостные укрепления.
Именно это строительство повлияло на появление будущей Гривы. Предмостное укрепление начали строить в районе слободы Иерусалим, которая существовала ещё с начала XVIII века на землях Калкунского имения. Когда эта территория понадобилась под крепость, слободу перенесли примерно на километр вверх по течению Даугавы - к левому берегу устья Лауцесы. Там ещё в 1802 году находилась «Гривская корчма». Новое поселение получило название Грива, что в переводе с латышского означает «устье».
Позднее застраиваться начал и правый берег Лауцесы - это были земли имения Лигинишки. Новое поселение получило название Земгале. В 1832 году, когда имения Калкуны и Лигинишки перешли в собственность одного хозяина, их стали называть Грива-Земгале. Это название сохранялось около девяноста лет. Также развивался район напротив нынешней электростанции, который в обиходе стали называть Новой Гривой, в отличие от Старой Гривы на левой стороне Лауцесы.
В 1826 году, после утверждения плана строительства новых форштадтов крепости, напротив Гривы на правом берегу Даугавы появился Новый Форштадт - нынешний центр города. Это приблизило Гриву к Динабургу, и 13 октября 1831 года она была присоединена к городу. Жителей Гривы перевели из Курляндской губернии в Витебскую, но за ними сохранялись права жителей Курляндской губернии. Одной из важных привилегий было отсутствие крепостного права: в Курляндии его отменили в 1817–1819 годах, а в Витебской губернии - только в 1861 году.
Однако уже в 1849 году Грива вышла из состава Динабурга и стала местечком Илукстского уезда Курляндской губернии. В то время она развивалась медленно. Одной из причин были частые разрушительные наводнения. Если в Динабурге защитную дамбу построили в 1841 году, то в Гриве такая дамба появилась почти на сто лет позже.
Тяжёлым ударом для Гривы стал пожар 8 июля 1845 года. Из-за сильного ветра огонь быстро распространялся, и для тушения из Динабурга срочно вызвали воинское подразделение. В результате сгорело 25 домов. На 1 апреля 1850 года в Гриве было 70 частных деревянных домов и один кирпичный дом, а проживало здесь 715 человек. В основном это были мещане, но среди жителей числились и 16 дворян.
Во второй половине XIX века развитие Динабурга положительно сказалось и на Гриве, которая всегда оставалась его спутником. Если за первые 40 лет в Гриве прибавился 71 дом, то за следующие 54 года построили ещё 453 жилых дома. В 1910 году, когда Грива достигла наивысшего уровня своего развития, здесь уже было 636 домов, в том числе 13 каменных. Протяжённость 16 гривских улиц составляла девять вёрст, а освещались они 75 керосиновыми фонарями.
Росло и население. Несмотря на статус местечка, Грива по числу жителей опережала многие города Курляндской губернии. По переписи 1897 года здесь жили 8009 человек - больше, чем в Вентспилсе, Тукумсе, Екабпилсе и Крустпилсе. В 1910 году население Гривы достигло 12 240 человек, и только после этого, в 1912 году, местечко получило право называться городом.
Грива была многонациональной. Из-за того, что в 1799 году Курляндия была включена в черту оседлости, здесь преобладало еврейское население: в 1897 году евреи составляли 38% жителей, а в 1910 году - уже 42%. В публикации «Рижского вестника» за 1893 год отмечалось, что облик Гривы за несколько лет сильно изменился, а раньше учебные заведения, полиция и суд воспринимались как немецкие.
Жители Гривы с давних пор занимались сельским хозяйством и огородничеством, поскольку район располагался на плодородных почвах. Были здесь и ремесленники. Развивалась мелкая торговля: если в 1850 году в Гриве было всего четыре купца, то в начале XX века насчитывалось уже более 120 торговых точек, а два раза в год проводились ярмарки. Росло и число извозчиков: в 1904 году их было 30, а в 1910 году - уже 60.
Фабрик и заводов в самой Гриве почти не было. Одним из заметных предприятий стал завод Иогана Лосе по производству типографских красок, открытый в 1879 году на Лауцесской улице. Сначала там работали шесть человек, но позднее производство расширилось: кроме типографских красок стали выпускать олифу и малярную краску. В 1909 году на заводе трудились 15 человек, а годовой объём продукции оценивался в 142 тысячи рублей. По масштабам царского времени это считалось крупным промышленным предприятием.
До Первой мировой войны в Гриве также действовали пуговичная фабрика П. Абрагама и клеёночная фабрика Клячко, где временами работало до 50 человек. Но больше всего промышленных объектов находилось на окраине Гривы, в Калкунах. Там работали кирпичные, черепичные, винокуренные, дрожжевые и маслобойные производства. Одним из крупнейших было предприятие «Калкуны», где, по имеющимся данным, выпускали спирт из пшеничного зерна, а годовая продукция оценивалась в полмиллиона рублей.
 |
При этом благоустройство Гривы оставалось слабым. По официальным материалам 1910 года, на 12 тысяч жителей здесь не было больниц, работали только один врач и два фельдшера. Не было телефона, а народное просвещение находилось в тяжёлом состоянии. В 1875 году открылась школа «Дейче шуле цу Грива» - «Немецкая школа на Гриве». В основном там учились немцы, а занятия проходили на немецком языке. В 1877 году школу реорганизовали в земскую. В 1875–1879 годах в ней учился будущий великий латышский поэт Яннис Райнис. Позднее это стала 6-я средняя школа, которой в 1954 году присвоили имя поэта.
В 1912 году Грива получила права города. Но уже вскоре Первая мировая война принесла серьёзные разрушения. Во время боёв за Двинск Грива оказалась в гуще военных действий и сильно пострадала. Не успев оправиться от разрухи, она столкнулась с новым бедствием - весенним наводнением 1922 года. 10 апреля, когда уровень воды поднялся на 10,62 метра, Грива оказалась под водой. Мост, соединявший местечко с городом, был снесён, вода унесла много построек, а 238 домов были сильно разрушены. Около двух тысяч жителей нуждались в помощи.
 |
Наводнения повторялись и позднее: в 1931 году вода в Даугаве поднялась на 9,34 метра, а в 1937 году - на 9,49 метра. Только в 1930-е годы в Гриве построили предохранительную дамбу. Все эти обстоятельства сильно тормозили развитие города. По сравнению с царским периодом население сократилось в пять раз: в 1920 году здесь проживали всего 2458 человек. К 1935 году население выросло, а среди жителей были русские, латыши и поляки.
В межвоенные годы Грива медленно отстраивалась. В 1939 году здесь построили всего шесть нежилых построек и ни одной квартиры. Сложной оставалась и ситуация с образованием: по переписи 1925 года только 53% жителей могли читать, а писать умели ещё меньше. В 1935 году многие дети школьного возраста не учились. Единственной латышской основной школе приходилось тяжело: по данным «Двинского голоса», городская управа была настолько бедна, что не могла содержать школу и дополнительную вечернюю школу при ней, поэтому педагогический персонал добровольно отказался от половины жалованья.
Хотя Грива считалась самостоятельным городом Илукстского уезда, собственного печатного органа у неё долго не было. Первый номер непериодической газеты «Гривская мысль» вышел 29 августа 1930 года. Газета называла себя «органом местной общественности», но после нескольких номеров закрылась. Лишь после Второй мировой войны, когда Грива стала районным центром, здесь появилась своя газета.
 |
По данным 1935 года, в Гриве было 2116 работающих. Более 40% из них были ремесленниками, кустарями и строительными рабочими. Здесь выпускали цементные изделия, плетёную мебель, корзины, верёвки и другую продукцию. В сельском хозяйстве было занято 23% жителей, главным образом они выращивали овощи. Торговлей занимались около 7% населения; в Гриве насчитывалось 110 торговых точек, где в основном работали сами хозяева и члены их семей.
Главной бедой трудовых людей оставалась хроническая безработица. В декабре 1928 года на Гривской бирже труда было зарегистрировано 480 безработных, а в марте 1930 года - уже 657. В 1931 году безработные даже направили своих представителей в Ригу к министру народного благосостояния, чтобы просить помощи.
Во время Второй мировой войны Грива была значительно разрушена. После войны, учитывая её тесную экономическую и культурную связь с Даугавпилсом, было принято решение о присоединении Гривы к городу. Указом Президиума Верховного Совета Латвии от 30 мая 1953 года она вошла в состав Даугавпилса и стала его микрорайоном.
Грива прошла путь от поселения у устья Лауцесы до самостоятельного города, а затем - до одного из районов Даугавпилса. Её история складывалась непросто: пожары, наводнения, войны, бедность и разрушения не раз останавливали развитие, но Грива каждый раз продолжала жить. Сегодня её прошлое напоминает о том, насколько тесно история отдельных районов связана с судьбой всего города.
По материалам издания «Даугавпилс в прошлом» (З. Якуб, 1998)