Роковой прыжок8
После окончания девяти классов в средней школе № 15 Алексей, по настоянию мамы, поступил в железнодорожный техникум (Даугавпилсский государственный техникум), но проучившись в нем некоторое время, понял, что это не его путь. Пошел в десятый класс, добирать школьное образование.
А ВЕДЬ ВСЕ МОГЛО БЫТЬ ИНАЧЕ...
С этим парнем было легко общаться. Отзывчивый и добродушный, он никому не делал зла, никому не отказывал в помощи. Дрова поколоть, воды наносить – всегда, пожалуйста! Причем разницы между просьбами матери и соседей не было. И всегда помнил о мамином дне рождения. Семья жила по рассчитанным до мелочей средствам. Когда денег совсем не было, Алешка рвал для нее полевые цветы и сердечно чмокал материнскую щеку, расплываясь в улыбке. Так было…
Но и лежащий без движения, он поздравил 30 мая свою маму с днем рождения, поздравил глазами и усилием губ. Напрягаясь, чтобы разобрать слова, Анна поняла, что сын говорит: «Какая ты у меня красивая, мамочка…» Хотелось разрыдаться, запричитать в голос, но она не имела на это права.
Невозможно было поверить, что ее Алексей – детинушка под два метра ростом, сделался абсолютно беспомощным. От завидного здоровья до провала в пропасть, откуда к нормальной жизни возвращаются далеко не все, оказалось всего несколько секунд.
Сегодня Анна, оставаясь наедине со своими мыслями, думает, что, наверное, сыну правильней было бы выбрать дорогу в спорт. Ведь чем только он ни занимался до постигшего несчастья: бокс, футбол, картинг… Складывалось впечатление, что Алеша искал себя в разных областях, нащупывал свою стезю. Эх, тренера бы ему тогда хорошего… А сколько ярких впечатлений сын привез из похода на плотах по бурной Гауе! И разве тогда было менее опасно?
В свои отношения с девушками Алеша маму не посвящал. Теперь к нему в больницу приходит одна симпатичная особа с подружкой. Тихо справляется о здоровье, а в глазах слезы.
Говорят, беда не приходит одна. 10 апреля Анна похоронила мать, которой не было и шестидесяти. «Мама болела – сердце, но все равно ее уход стал неожиданным ударом. Алеша бабушку очень любил, но на похороны приехать не смог, элементарно не было денег. Работал в Мерсрагсе, за Юрмалой. Когда я сообщила ему по телефону о смерти бабушки, заплакал в трубку… Это был настоящий шок: бабушка Велта нянчила его маленького… Алеша появился дома только в конце апреля, когда получил зарплату. Приехал и больше не захотел уезжать. Говорил: «Мамочка, мне так там одиноко…» – рассказывает Анна.
«МАМА, Я НИЧЕГО НЕ ЧУВСТВУЮ!»
21 мая, в понедельник, Алексея ждали на ЛРЗ, куда он устраивался учеником слесаря. Но 20 мая случилось то, что не должно было случиться никогда.
Был солнечный день, погода так и зазывала на природу. Вот Анна вместе с семьей ее родной сестры и решили подышать майским воздухом на берегу пруда Борисовка в Калкунской волости, что неподалеку от дома в Нидеркунах, где женщина проживала с двумя сыновьями. Уже и шашлыки заготовили. Но как же без Алеши-то! А тот в это время играл с ребятами в футбол на стадионе ЛРЗ. На приглашение отдохнуть откликнулся с удовольствием, хотя теперь зная о трагическом исходе, лучше бы отказался. Жара и хорошее настроение подстегнули открыть купальный сезон. Парень, недолго думая, нырнул с глинистого берега «щучкой» и пропал секунд на десять. У Анны, которая была свидетелем прыжка, тревожно забилось сердце. «Леша, давай на берег, не пугай меня!» – крикнула, будто предчувствуя беду. Но спина сына, показавшая из воды, не изменила своего положения. Тогда узнать, что случилось с Лешей, кинулся муж сестры, тоже Алексей. В результате он же доставил на берег неподвижное, обмякшее тело. Синие губы, неестественно бледное лицо… Алеша был без сознания. Тут же вызвали скорую, до приезда которой родные пытались, как умели, делать искусственное дыхание. Алексей сделал один глубокий вдох – жив!
Надо отдать должное – скорая прибыла через 10 минут. Две бригады. Выкачали воду из легких, вкололи лекарство и… констатировали перелом шейных позвонков. (Известно, что через минуты или часы после травмы поврежденные позвонки могут дополнительно смещаться и повреждать спинной мозг – прим.) Наложили шейный головодержатель. При этом медики пояснили: если бы на несколько секунд позже, помощь уже некому было бы оказывать. В больнице Алексея поместили в отделение интенсивной терапии. Сделали рентген позвоночника, который показал переломы и повреждение спинного мозга. Анна и ее сестра Ольга все это время переживали вблизи. Это был какой-то кошмарный сон.
Алеша пришел в себя быстро. Первый вопрос: «Мама, где я?» Второй: «Где мои ноги?» Потом просьба: «Потрогай мою руку». И приговором: «Мама, я ничего не чувствую». «Кричали» в охватившем ужасе глаза, что-то шептали губы… «Сынок, ну что ты, что ты… Надо верить, что все будет хорошо, я же верю, и ты верь, пожалуйста», – произносила мать, собрав себя в кулак, давшая этому большому ребенку жизнь.
Алексей – сын Анны от первого брака. На его отца, кроме описанной беды, почти одновременно свалилась еще одна личная трагедия, связанная с другой семьей. Поэтому, по сути, Анна вынуждена справляться с постигшим ее горем одна. Хочется надеяться, что положением женщины заинтересуется Управление социальных дел Даугавпилса. Человек сегодня нуждается не только в материальной поддержке, но и в помощи психолога.
КАМЕНЬ НА ДНЕ ПРУДА
Когда она, приняв успокоительное, навещает Алешу в реанимации, а это происходит каждый день, то первое, что делает, целует его и ласково гладит по голове. Сын все слышит, видит, понимает… Глазами показывает, чтобы гладила волосы еще и еще. Сейчас это для него тоже тонкая связь с жизнью. Парень находится на искусственном дыхании и искусственном питании. 31 мая первый раз покормили актимелем естественным образом, каждый глоток – боль.
Анна обстоятельно рассказывает своему Алешеньке о нехитрых домашних новостях. О том, что окотилась кошка Ригонда, о том, как его младший брат Славик сдает экзамены, о переменчивой погоде за больничным окном…
К этому моменту Алексей перенес две операции. Вторая прошла 29 мая.
До сентября прошлого года Анна работала швеей, но по состоянию здоровья, перенеся микроинсульт, вынуждена была уволиться. В настоящее время стоит на бирже. Доходам женщины, которой чуть за сорок, не позавидуешь. А ведь сегодня на ней продолжают оставаться двое больших детей. При этом алименты на второго сына не превышают 60 латов.
Ясно, что без помощи сочувствующих людей при таком положении просто не обойтись. И деньги на пока сравнительно мелкие расходы необходимы уже сегодня. Памперсы, ежедневная дорога туда-обратно (Нидеркуны-Даугавпилс с пересадкой), предстоящий реабилитационный период, помощь массажиста, рефлексотерапия… Да, за все нынче надо платить. К тому же Алеша получил травму в уже не детском возрасте. 18 лет в Латвии – это совершеннолетие, значит, государство в плане бесплатного оказания медицинской помощи может запросто «умыть руки». Правда, медики обнадеживают, что за реанимацию и операции платить почти не придется, а вот дальнейшее пребывание в больнице потребует около десяти латов ежедневно.
Бесплатным, к счастью, остается лишь сочувствие подруги, которая буквально выдернула Анну из депрессии, растерянности перед случившимся и моря слез. «Не смей складывать руки! Надо действовать!» – сказала Ольга, за что Анна ей безмерно благодарна. Вместе они уже наметили путь, по которому предстоит идти шаг за шагом.
О современном подходе в лечении больных с травмой позвоночника, о новейших технологиях, позволяющих укрепить поврежденные позвонки титановыми конструкциями, многое знает доктор медицинских наук, профессор А. В. Басков из Московского Центра патологии спинного мозга (справочный телефон: +7(495)9250202).
Еще недавно Анна Абразевич, привыкшая справляться с трудностями сама, не думала, что вскоре придется попросить помощи у незнакомых людей. Сегодня такой день настал.
Поэтому для всех, у кого сердце не очерствело:
LV58 HABA 0551015457087 p/k 300571-10225 Abrazeviča Anna.
Пожалуйста, помогите, чем можете!
P. S. Самое страшное, что на дне пруда с безобидным названием Борисовка в ожидании следующей жертвы остается лежать роковой камень, о который уже разбилась жизнь совсем еще юного парня. И вряд ли найдутся те, кто вытащит его из воды. Но разве вытащить или хотя бы поставить на берегу предупредительную табличку сложнее, чем вернуть человека к полноценному образу жизни после опаснейшей травмы – травмы, которой могло не быть?