Двинский дневник: как городские производители и торговцы продукты подделывали1

«В погоне за лёгкой наживой люди дошли до наиболее преступного обмана – фальсификации жизненных продуктов, причём для подделки более ценных существуют даже настоящие, научно поставленные лаборатории. Не избежали подделки и такие простейшие предметы потребления, как хлеб, молоко, масло, и это тем печальнее, что предметы эти самые необходимейшие для всех и каждого. Естественно отсюда, что общество всеми силами должно бороться с таким злом, но, к сожалению, успешности такой борьбы много мешает, по крайней мере, у нас, в Двинске, отсутствие учреждений, которые бы исследовали годность пищевых продуктов, и отсутствие руководящих начал в виде каких-либо правил и указаний, которые были бы известны широкому классу потребителей.

 

Чтобы хотя немного помочь горю, местный городской санитарный врач вошёл в городскую управу с представлением об издании обязательных постановлений о торговле хлебом и молоком. В мотивированной записке по этому предмету г. Руткевич указывает на способы подделки и входящие в состав фальсифицированных продуктов вещества. Так, из минеральных примесей употребляется преимущественно гипс, тяжёлый шпат, мел, квасцы, магнезит; из растительных же – главным образом мука сорных семян или же мука дешёвого недоброкачественного сорта, как, например, приготовленная из проросшего зерна. Последнее особенно часто практикуется в годы с дождливым летом.

 

Наиболее частыми и вредными примесями в кондитерских и конфетных произведениях бывают сахарин, цинк, олово, медь. Относительно молока г. Руткевич говорит, что торговцы разбавляют его водой, снимают жир, примешивают для большей густоты и белизны соду и другие вещества. Кроме того, попадается молоко не свежее, а также и полученное от больных коров. Жаль только, что г. Руткевич, говоря о молоке, обошёл молчанием сродный ему продукт – масло. Последнее фальсифицируется у нас, особенно перекупщиками, кажется беззастенчивее».

 

Горожане покупали молоко, если были уверены, что молочный продукт не разбавлен водой, а также, что оно от абсолютно здоровой коровы. Молочники это понимали, и давая рекламу в газету, делали на этом акцент:

 

«Свежее молоко от здорового крупного рогатого скота. Имея в виду, что туберкулёзная болезнь крупного рогатого скота заражает туберкулёзом человека посредством употребления в пищу молока больного скота, я в своём имении „Гартензе”, расположенном в Курляндской губернии, в 18 верстах от г. Двинска, устроил молочное хозяйство из 30-ти СОВЕРШЕННО ЗДОРОВЫХ коров (швицской породы). Свежее молоко означенных коров ежедневно будет высылаться в г. Двинск для продажи по ценам 20 коп. гарнец (русская дометрическая единица измерения объёма, равная 3, 2798 литра) или 5 коп. кварта круглый год. Желающих получать молоко прошу заблаговременно указать мне свой подробный адрес и время, в котором молоко должно быть доставляемо на дом. В случае каких-нибудь неаккуратностей служащих у меня людей, прошу с жалобой обращаться ко мне. Гривский ветеринарный врач, магистр ветеринарных наук В. В. Кражовский».

 

В 1903 году в Двинске «кроме казённого винного склада было 19 казённых лавок, 1 водочный завод, 6 оптовых складов пива, 9 ренсковых погребов (погреба с продажей виноградных вин), 1 погреб русских виноградных вин, 11 трактирных заведений, в том числе 4 гостиницы, 21 пивная лавка с распивочной и выносной продажей и 8 буфетов». В городе действовал комитет попечительства о народной трезвости, благая цель которого прописана в его наименовании. Этим комитетом нередко организовывались чайные в разных районах Двинска:

 

«Двинский уездный комитет попечительства о народной трезвости, желая прийти на помощь крестьянам – гонщикам леса, возвращающимся из Риги и скопляющимся массами около Рижского вокзала, где им приходится нередко проводить двое-трое суток на открытом воздухе, питаясь в разных закусочных сомнительной доброкачественности продуктами, постановил открыть для них передвижную народную чайную на Эспланаде».

 

Однако большинство людей злоупотребляло алкоголем, что приводило к нарушению городского порядка. Тяге к спиртному были подвержены и те, кто должен был этот порядок охранять:

 

«На днях в Гайке, на Новой улице (где старообрядческая моленая), два молодых человека, будучи в одном доме, устроили скандал, избили хозяев и поломали окна. Пока парни бушевали в доме, на улице собралась толпа народа: „дали знать” о происшествии и ближайшему городовому, который и явился. Между тем буяны вышли на улицу и, увидав толпу, что очевидно им не понравилось, начали швырять в неё камнями и чем попало, сопровождая это бранью. Толпа, конечно, разбежалась, остался только городовой. Парни вероятно сообразили, что они учинили нечто не совсем хорошее, чему свидетелем был и господин городовой, а потому нашли нужным „замять дело” и пригласили городового выпить бутылочку пивца.

 

Последний очевидно снизошёл к человеческой слабости парней, конечно, бывших не совсем трезвыми, и даже не дал окрика. Что было дальше, лицо, передавашее нам об этом, не знает (было темно, 8-9 часов вечера), но только городовой с двумя буянами мирно направился не в участок, как надо было бы думать, а дальше по Лагерной улице, вглубь Гайка. Может быть он находил, что это будет кратчайшее расстояние до участка. Ну а ведь известно, что взгляды разные бывают».

 

*В выпуске использованы материалы газеты «Двинский Листок» за 1901-1903 гг.

 

На снимках: Александровская торговая площадь в Двинске; район Гайка, на заднем плане - купол старообрядческого храма.