Правительство лихорадочно ищет способы пополнить казну. Один из вариантов — увеличить объем вырубки латвийских лесов, за что ратует Министерство земледелия.
Если отодвинуть в сторону навязанную Евросоюзом пресловутую «зеленую повестку», то в идее Минземледелия пересмотреть существующие (еще с советских времен) нормы вырубки леса есть резон. Можно получить немалые деньги. Спрос на древесину высок, а изменение норм в пользу более ранней вырубки могло бы поддержать не только казну, но и деревообрабатывающую отрасль в целом.
Руководствуясь этим, Минземледелия подготовило поправки к Лесному закону, которые предлагают следующее. Для ели показатель вырубки снизить с 81 до 51 года, для сосны — с 101 до 81 года, для берёзы и ольхи — с 71 до 51 года, для осины — с 41 до 31 года. Для дуба и лиственницы возраст сохранить в 101 год, а для ясеня, липы, клёна и других лиственных — в 81 год.
По заверениям министра земледелия Арманда Краузе, никакими климатическими рисками и уроном латвийской экологии это не грозит. Ведь все вырубленное будет заменяться новыми посадками. Зато ощутимую прибыль — принесет, поскольку отрасль сможет поднять свою эффективность и производить больше продукции с высокой добавленной стоимостью на экспорт.
Более того, качество леса существенно улучшится. При нынешних нормах многие породы деревьев просто гниют на корню и теряют всякую хозяйственную ценность, поскольку гораздо раньше срока разрешенной вырубки их портят короеды и другие вредители. К примеру, та же ель обычно повреждается вредителями уже после 50 лет, но вырубать ее разрешено только после 80. Спрашивается, где логика и что выигрывает от этого государство?
Правда, есть одно «но». Латвия — член Евросоюза, и намерение уменьшить сроки вырубки, увеличив ее объем, идет вразрез с установкой ЕС на сохранение биоразнообразия и устойчивости леса.
Собственно, по этой причине предложение Минземледелия и не находит пока поддержки у всех политиков. В частности, категорически против увеличения объема разрешений на вырубку выступают «Прогрессивные», которые напоминают о наших обязательствах перед ЕС в сфере сохранения природы и полагают, что такое решение может обернуться колоссальными штрафами.
В итоге налицо парадоксальная ситуация. В государственных лесах имеется как минимум 120 миллионов кубометров древесины, которая давно созрела и могла бы принести бюджету реальные деньги. Но использовать ее мы не можем — в полном соответствии с поговоркой «видит око, да зуб неймёт».