Помните летний скандал, когда экс-активистка «Нацобъединения» Гинта Вилцане заявила, что в центре Риги её трогали и сексуально домогались двое мигрантов? Полиция всё проверила и не нашла подтверждения. Однако юридически эта история ещё не закончилась.
Напомним, что началось всё 27 июня, когда Гинта Вилцане внезапно накатала пост, будто накануне в сквере возле Латвийского университета к ней пристали два мигранта азиатской внешности: «Когда один уже начал распускать руки, второй был готов вытащить свои гениталии. Я боролась, пока не подбежал какой-то мужчина на помощь».
При этом Вилцане — юрист, судья третейского суда, так что само образование велело ей не посты в соцсетях строчить, а заявление в полицию. Но — нет, ничего подобного она не сделала, а вместо этого разогревала публику сообщениями, что всегда выступала против мигрантов, а если кому-то хочется назвать её расисткой, то пожалуйста.
И таки разогрела — поднялся невиданный гвалт, общественность бушевала и требовала немедленного изгнания всех понаехавших. К истории немедленно подключились политики «Национального объединения», с которым прежде была связана сама Вилцане (она входила в руководство рижского отделения партии и баллотировалась от неё на выборах). Один её важный однопартиец — министр внутренних дел Янис Домбрава — потребовал срочно найти обидчиков, чтобы он внёс их в чёрный список и выдворил из страны, а второй — вице-мэр Риги Эдвард Ратниекс — объявил о новых рейдах муниципалов по кебабным в поисках нелегалов.
Поскольку Магомед к горе не явился, гора — то бишь Госполиция — явилась к Вилцане сама, так что ей таки пришлось написать заявление. Дальнейшее было делом техники в самом прямом смысле слова: весь центр Риги утыкан полицейскими видеокамерами, поэтому полицейские отсмотрели архивные записи и пришли к выводу, что ничего подобного в указанном Вилцане месте и времени не происходило. Не было там ни «жертвы», ни «насильников», ни «спасителя-прохожего».
На этом основании уголовное дело прекратили. Соцсети снова разбушевались: теперь они задавались вопросом, а будет ли Вилцане наказана за наведение тени на плетень. Та же заняла следующую позицию: всё, что она говорила, святая правда, а что полиция не нашла доказательств, так это её, полиции, проблема. И обжаловала решение о прекращении уголовного дела в прокуратуре.
25 августа прокурор признал прекращение дела обоснованным. Вилцане пожаловалась выше. 28 сентября её жалобу рассмотрел следующий прокурор и тоже не нашёл оснований отменять решение полиции. Вилцане отправила жалобу к следующему вышестоящему прокурору...
Сейчас очередная, уже энная по счёту, жалоба находится на рассмотрении в прокуратуре. И, судя по всему, Вилцане готова и дальше писать свои жалобы, пока не доберётся до Генпрокурора.
Зачем она это делает? Можно предположить, что это такая линия защиты. Дело в том, что ещё в июле, прекратив дело о сексуальном нападении, полиция начала отдельную проверку: не сообщила ли Вилцане заведомо ложные сведения и не ввела ли общество в заблуждение? И эта проверка продолжается до сих пор. Обыватель спросит — но почему она вообще ведётся, если полиция утверждения о домогательствах опровергла?
Да потому что с юридической точки зрения тут есть важный нюанс: опровергнуть — мало, надо доказать умысел. Чтобы привлечь человека к ответственности за заведомо ложные показания, необходимо установить, что он действительно знал об их ложности.
Именно эта казуистика сильно осложняет возможность доказать многие преступления: например, что мошенник — мошенничал. Дела о клевете — тоже из этого разряда.
И получается, что можно поставить всю страну на уши своими словами, поднять волну против мигрантов, заставить высокопоставленных политиков заговорить о депортациях, вывести на улицы самодеятельные патрули. И при этом, теоретически (а, возможно, и практически) остаться совершенно безнаказанным.
Впрочем, окончательная точка в этой истории ещё не поставлена: ждём развития.