В бараках без потолков
И застучали по рельсам колеса поезда, увлекаемого в заданном направлении дымящим чугунной трубой паровозом. В общем, «Наш паровоз, вперед лети…», а до конечной остановки еще ох как далеко! И паровоз «летел» и «пыхтел» как мог, с непременными заправками водой, для чего останавливался каждые 30 километров.
Но вот, наконец прибыли. Владимир и Ольга, его жена, вышли из вагона и вскоре на фоне 40-градусной жары уже обозревали окрестности. Станция Тюра-Там представляла собой одноэтажное здание царской постройки, неподалеку ютилось несколько глинобитных домиков и юрт. Народец местный передвигался в основном на ишаках. Пристроив жену у какого-то казаха, Владимир поехал в Тартугай, неподалеку от которого располагалась воинская часть, где и следовало доложить о своем прибытии. По дороге узнал, что Герчик – это генерал-лейтенант, с которым мало кому доводилось встречаться. Макарцев увидит его, командира космодрома Байконур, только через 30 лет после увольнения в запас на встрече ветеранов Байконура в Москве.
После доклада в штабе прибывший поинтересовался, где он может разместиться с женой? «А зачем ты ее привез? Указаний брать с собой жен не было. Разве в училище об этом не предупреждали?» – урезонил уполномоченный. Нет, в ДВАРТУ таких, как он «об этом» не предупреждали. Один из офицеров, сжалившись над погрустневшим лейтенантом, посоветовал «поехать на точку» – одно из подразделений Байконура. «Там есть жилье», – обнадежил он. Владимир уехал, а Ольга осталась ждать багаж у приютившего ее казаха.
До нужной станции Макарцев добрался в безлюдные три часа ночи и примостился досыпать на скамейке. Но вскоре его уже тормошили за плечо: «Товарищ лейтенант, почему вы здесь спите?» – суетился над ним солдатик с перепачканным сажей лицом. Оказалось, что это никакая не сажа – служивые разгружали уголь. На самосвале с углем, крутившем свои колеса через барханы, Макарцев и прибыл в часть. Какой-то мужик в трусах совершал утреннюю пробежку. «А что это у вас воротничок не застегнут, товарищ лейтенант?» – бросил он на ходу. «Так жарко же!» – «Жара это когда с тебя капает!» На всякий случай Владимир поспешил застегнуть пуговицу. А когда пришел докладывать в штаб, увидел того «мужика» при капитанских погонах. Оказалось, это заместитель по тылу Борис Реут.
Военнослужащие жили здесь в бараках без потолков – крыша и под ней стены. Для солдат одни бараки, для холостых офицеров – другие, для семейных – третьи… В аккуратных финских домиках – командный состав. Владимира зачислили на должность начальника контрольно-ремонтной станции и определили комнату в бараке. Приехала жена. Стали привыкать друг к другу, к условиям жизни и службы. Среди военных было много выпускников ДВАРТУ. Все больше молодые ребята. Вместе служили, вместе отдыхали. В памяти осталась отличная охота и рыбалка. Раз в месяц из Ленинска приходил вагон с грузом для солдат и офицеров части. Предварительно офицеры подавали списки – кому что требуется из продуктов, одежды и т. д. Понятно, что универмагов на точке не было.
Не вышел на расчетную орбиту
Часть, где начал службу Владимир Макарцев, предназначалась для управления полетом ракет. Действовали два пункта: основной и зеркальный. Владимир служил на основном, с которого посылался радиозапрос на борт ракеты. Затем бортовой аппарат передавал сигнал на зеркальный пункт. Главная задача – следить за тем, чтобы не смещалась траектория полета. В начале 1961 года прошел слух, что в космос впервые полетит человек. Прибыла бригада наладчиков, контролеров, конструкторов и… зорких особистов. Начались продолжительные учения. При этом, по словам подполковника в запасе В.А. Макарцева, у офицеров была уверенность в том, что все будет хорошо. Ведь до этого никаких аварийных ситуаций не возникало – казалось, что и люди, и техника подготовлены на должном уровне. Из-за того, что на ту пору не было офицерских кадров, обученных специально для проведения ракетных испытаний, к работе привлекались специалисты из числа гражданских: лучшие инженеры и конструкторы, лучшие выпускники технических вузов.
Один из них, Владимир Залесский, отличался несобранностью, мог опоздать на построение. Опоздал он и 12 апреля 1961 года. Сослался на то, что часы подвели. «Так выбросите их!» – прорычал командир. Залесский так и сделал – разбил часы об асфальт. «Потом тот случай вошел в художественную литературу, правда персонаж имел другую фамилию», – рассказывает Владимир Александрович.
После построения все разошлись по рабочим местам. Пока ракета с Гагариным не оторвалась от Земли, все шло гладко. Но после взлета на 7-й минуте полета следовало выключить первую ступень ракеты-носителя – должна была пройти команда на отделение ступени, состоящей из четырех двигателей. Однако та самая «квитанция», подтверждающая получение сигнала, в пункт управления с борта ракеты не поступила.
Напрашивался вывод: ракета не готова к получению команд с Земли, а значит – могла сойти с траектории. Особый отдел принял решение выключить аппаратуру и опечатать рабочие места. Были изъяты и отправлены в Центр Байконура все фоторегистрационные материалы. А ракета с Гагариным летела… Выключение двигателей блока произошло только после срабатывания дублирующего механизма (таймера). «В результате сбоя корабль вышел не на расчетную орбиту. Первый космонавт приземлился совсем не там, где его ожидали. Я до сих пор не знаю, в чем причина той неисправности. Но после того как корабль вышел на орбиту, нам по селекторной связи объявили, что все в порядке. Вины пункта радиоуправления нет. Дала сбой бортовая аппаратура», – вспоминает подполковник Макарцев. Позднее он узнает, что на 7-й минуте полета связь с Гагариным прекратилась. И возобновилась только после того, как с корабля сбросили обтекатель, чтобы убрать лишний вес и освободить антенны под ним. Сразу зазвучал голос Юрия Гагарина. Мир на русском языке услышал: «Красота-то какая!..»
Ушибов и поломок нет
«По плану Гагарин мог находиться на орбите 10 суток, – продолжает подполковник Макарцев, – на этот период был рассчитан запас для его жизнедеятельности. Но корабль вышел на орбиту, высшая точка которой получилась на 100 км выше расчетной. Сход с такой орбиты мог занять больше месяца. После первого витка поступила команда на включение тормозного двигателя. Тормозная двигательная установка сработала успешно, но с недобором импульса, так что автоматика выдала запрет на штатное разделение отсеков. В результате в течение 10 минут перед входом в атмосферу корабль беспорядочно кувыркался. Когда он вошел в более плотные слои атмосферы, перегорели соединяющие кабели (в результате трения об атмосферу), команда на разделение отсеков поступила уже от термодатчиков, так что спускаемый аппарат, наконец, отделился от приборно-двигательного отсека. На высоте 7 км, в соответствии с планом полета, Гагарин катапультировался, после чего капсула и космонавт стали спускаться на парашютах раздельно.
После катапультирования и отсоединения воздуховода аппарата в герметичном скафандре Гагарина не сразу открылся клапан, через который должен поступать наружный воздух, так что Гагарин чуть не задохнулся. Из-за сбоя в системе торможения аппарат с Гагариным приземлился не в запланированной области в 110 км от Сталинграда, а в Саратовской, в районе села Смеловка»,– поясняет В.А. Макарцев. Первыми людьми, встретившими Гагарина, оказались жена лесника Анна Тахтарова и ее малолетняя внучка. Вскоре к месту событий прибыли военные из дивизиона. Одна группа взяла под охрану спускаемый аппарат, а другая повезла Гагарина в расположение части. Оттуда по телефону он отрапортовал командиру дивизии ПВО: «Прошу передать главкому ВВС: задачу выполнил, чувствую себя хорошо, ушибов и поломок нет. Гагарин».
В.А. Макарцев прослужил в части радиоуправления три года. Продолжилась служба в Западном центре космодрома, который находился в распоряжении конструкторского бюро В.Н. Челомея. Исследования центра касались ближнего и дальнего космоса. Кроме того, здесь испытывались боевые и космические ракеты. Владимир Макарцев на протяжении 22 лет выполнял обязанности инженера-телеметриста – осуществлял на расстоянии самые разные параметрические замеры. Вибрация ракеты в полете, расход горючего, кровяное давление и пульс космонавтов… – всего около тысячи параметров. В 1986 году Владимир Александрович уволился в запас. Сегодня о космическом прошлом ветерану Байконура напоминают фотографии, памятные альбомы, коллекция тематических книг да сны, в которых он по-прежнему несет такую важную для родины службу.
P. S. У Владимира Александровича и Ольги Силантьевны две дочери, одна из которых – Владилена – родилась на Байконуре.