 |
Один из крупнейших в мире производителей химической продукции – немецкий концерн BASF построил гигантский завод в Китае и строит глобальный сервис-центр в Индии. Родимая Германия, как и вся Европа, остаётся с носом.
Давайте сразу внесём ясность, почему нам – жителям маленькой страны на самом краю Евросоюза – жизненно важно, что происходит с крупным бизнесом в Германии. Почему любая новость об очередном немецком промышленном концерне, который либо идёт полным ходом к разорению, либо бежит с родины за пределы ЕС, скажется на каждом из нас. Да потому что Латвия критически зависит от финансирования Европейского союза: она получает оттуда в пять раз больше, чем платит туда сама. Так, в нынешнем году наша страна должна внести в бюджет ЕС 443 миллиона евро, зато взамен получит из бюджета ЕС 2,2 миллиарда евро.
А откуда в бюджете ЕС берутся деньги для таких нахлебников, как мы? Его наполняют страны-доноры, их всего 10, и впереди, с огромным отрывом, – Германия, которая ежегодно вносит туда 13-18 млрд евро чистого (то есть без того, что берет сама!) вклада.
Всё потому что Германия – самый мощный промышленный гигант ЕС. Но в последнее время её экономика претерпевает катастрофические изменения. Они начались в 2019 году с двух глупейших решений Еврокомиссии: а) запретить долгосрочные контракты на поставки газа, привязав его котировки к биржевым ценам б) принять «Зелёный пакт ЕС» и перевести все страны ЕС с невозобновляемых источников на возобновляемые.
Это стало приговором для европейской экономики и в первую очередь – для Германии, чья индустрия на протяжении многих десятилетий процветала благодаря комбинации «высокие технологии Запада + фирменное немецкое качество + дешёвые стабильные поставки нефти и газа из СССР, позже – из РФ». Запрет на долгосрочные поставки сразу взвинтил цены (надо же, какой сюрприз, что на бирже текущие цены всегда выше!). А курс на «зелёную энергию» начал отсчёт жертв, наметив в качестве первой немецкий автопром.
И всё же гибель европейской промышленности маячила сначала лишь на горизонте, благодаря растянутости во времени (ориентиры – 2035-й, затем 2050 года). Но тут подоспели геополитические «черные лебеди». Война, начатая Россией в Украине, отрубила Германию от дешёвых российских энергоисточников. А война, начатая США и Израилем против Ирана, отрубила весь мир от газа и нефти стран Ближнего Востока. И теперь европейской промышленности – труба, не газовая и не нефтяная, а, уж извините за каламбур, иерихонская.
Что в такой ситуации делать развитой промышленности, которая не хочет помирать? Бежать туда, где есть доступ к дешёвым и стабильным энергоисточникам. До недавнего времени на эту роль претендовали США – вся агрессивная тарифная война Трампа была заточена под цель переманить европейскую индустрию. Однако фанатичная одержимость Трампа «маленькими победоносными войнами» сыграла с ним злую шутку: то, что прокатило с Венесуэлой, не прокатило с Ираном. И теперь цены на топливо в Штатах тоже полезли вверх.
Видимо, немецкие промышленные гиганты, ища место, куда передислоцировать свои заводы, приняли во внимание, насколько нестабильны сегодня Штаты, где всё зависит от прихотей одного человека. И обратили свои взоры в противоположную сторону — на Глобальный Юг. Там – гарантированная энергетическая стабильность (Китай, который мудрейшим образом диверсифицирует свои энергоисточники, не отказываясь ни от угля, ни от атома, ни от ветра с солнцем, ни от нефти с газом – в том числе, из России), там – бурное развитие (Индия с ее дешевой рабочей силой).
Поэтому немецкий концерн BASF – один из крупнейших в мире производителей нефтехимической и химической продукции (для которой требуется прорва нефти и газа), распределил свои активы так. Прямо сейчас, в марте, он запустил огромный – размером с город – производственный комплекс в китайском Чжаньцзяне стоимостью около 8,7 млрд евро. Это крупнейшая инвестиция компании за всю её 160-летнюю историю.
Ну, а в Индии BASF уже открыла более 8 производственных площадок и более 40 офисов, а теперь планирует создать новый глобальный центр, который будет управлять всеми производственными предприятиями концерна, начиная от финансовых и логистических процессов и заканчивая услугами в области коммуникаций, управления персоналом, охраны окружающей среды, здоровья и безопасности.
Вы хоть понимаете, сколько сахарных плюшек (от новых рабочих мест до огромных стабильных налогов в местную казну) это сулит Китаю и Индии? И какие потери понесёт при этом германская и европейская казна? Ведь в одном только немецком гордое Людвигсхафен комплекс BASF насчитывает около 200 (!) заводов. А в его немецком сервис-центре в Берлине и Людвигсхафене трудятся более 8 тыс. человек.
Сейчас весь персонал BASF в Германии в страхе прикидывает, кого уволят, а кого, если повезёт, переведут на новые места в новые страны. Профсоюзы Германии грозят акциями протеста, заявляя, что (цитата из Welt) «не может быть так, чтобы компания сокращала рабочие места на своих заводах, одновременно инвестируя миллиарды в Азию».
Но глава BASF Маркус Камиет невозмутимо режет правду-матку в глаза: Европа теряет и будет терять промышленные мощности с беспрецедентной скоростью, потому что пришла сейчас к гибельному для развитой индустрии букету «сочетание слабого спроса, высокой стоимости энергии и усиление глобальной конкуренции». Причём организовала это своими ручками – всё сама, сама, сама. В итоге, отметил Маркус Камиет, его компания демонстрирует положительные результаты во всех регионах, кроме Германии. Так что решение развивать производство вне Германии и вне ЕС совершенно логично.
С этим трудно не согласиться, ибо высказывания главных лиц Германии показывают – выводов они не делают и не понимают (или делают вид, что не понимают) первоисточник развала промышленности в своей стране. Так, канцлер Германии Фридрих Мерц только что заявил, что для повышения производительности немецкой экономики немцам надо просто больше трудиться, увеличив продолжительность рабочего времени...